Когда в старину находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв

Кровь, поступающая из кишечника через воротную вену, попадает в печень и приносит с собой самые разнообразные вещества. Письмо было перехвачено Онхавской полицией, переведено на земблянский язык индусским членом экстремистской партии, а затем прочитано вслух царственному узнику в нарочито ироническом в старине находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв комедийным комендантом Дворца. На дерево возле источника вешали ленту. Его, высокомерного и угрюмого узника, заточили в его розово-каменном дворце, с угловой башенки которого можно было с помощью полевого бинокля различить гибких юношей, ныряющих в плавательный бассейн сказочного спортивного клуба, и английского посланника в старомодных фланелевых штанах, играющего в теннис с тренером-баском на зеленом в старине находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв, столь же далеком, как рай. Естественно, заболевание внутренних органов не может не отразиться на внешности человека. Он уже не шел — бежал, мчался вдогонку за плывущим над степью аппаратом. Время показало, что это была очень правильная система отбора и обучения звонарному мастерству. Чистый понедельник ; полес. На протяжении длительного времени это ремесло было прерогативой Бенедиктинского ордена, который был монополистом не только в колокололитейном деле, но также в строительстве, в изготовлении различной церковной утвари и в художественном украшении возводимых им соборов. Когда Градус об этом узнал, он впал в редкую для него ярость — не потому, чтобы это событие обличало роялистские махинации, а потому, что чистая, честная, аккуратная процедура смерти была нарушена нечистым, нечестным, беспорядочным образом. Камни в почках последствия у мужчин

Класс бежал кросс по пересеченной местности. Толстый неуклюжий Коваленко явно задыхался, отставал, но продолжал упорно цепляться взглядом за впереди бегущих.

Володя, Владимир Иванович, молодой преподаватель физкультуры, бежал рядом, уступив тропинку пыхтящему словно дровяной паровоз ученику. Он то перепрыгивал небольшие препятствия, то нырял под ветки, то вихляющими прыжками даже не обегал, а как бы обтекал густо стоящие молодые деревца.

Сзади — всегда смерть. На небольшой полянке в полыхающем осеннем лесопарке Володя, не давая ребятам расслабляться и остывать, захлопал в ладоши, задавая ритм разминки, и сам активно принялся выполнять наклоны, приседания и растяжки. Весь класс, даже самые отчаянные, старательно повторяли за ним незнакомые красивые, как восточные танцы, упражнения, описывали вокруг себя сложные замкнутые фигуры. Учитель, бодрый и свеженький, как утренний парниковый огурчик, среди упревших, хрипло дышащих подростков, подпрыгнул, в прыжке громко хлопнув ногой об ногу, и жестами велел перестраиваться в пары для следующей части занятий — по основам рукопашного боя.

За что детки особенно полюбили ранее не особо жалуемый предмет. Всё — стоя на одном месте. Вот так — ушел, ушел. Ноги — чуть согнуты, пальцы-корни — вросли в землю. Самым задиристым, однако, не терпелось помахать руками и ногами, как в смешных заграничных боевиках.

Володя ходил между работающими парами, заглядывал в потные раскрасневшиеся лица, потряхивал икры, трогал пульс. Страховал слабеньких, тормозил особо активных. Но когда в твою квартиру ворвется парочка бандитов, в твоем хрущевском в старине находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв ты развернуться не успеешь. И баллы за упражнение тебе выставит хирург в реанимации. Эффективнее бить носком обуви в голень или любым подручным предметом по глазам.

Можно сложенным зонтиком в нижнюю челюсть. Но если ты не научишься защищаться — не научишься и нападать. Я такой чуши не. Я просто прошу запомнить, что реальный бой — в жизни, а не в кино —. Либо это делаете. Причем противник не нападает по одному, а действует сообща, да к тому же применяет холодное, или газовое, или огнестрельное оружие, а возможно, и подручные средства: ломики, монтировки, цепи. Впрочем, чем вас будут добивать, сбив с ног. Дай Бог вам вовремя потерять сознание, отключиться, короче.

По возможности применять долгое изматывание противника бегом. Замани в засаду по одному, выведи из строя, запугай, запутай. Твоя цель — выполнить задание, а не та, чтобы красиво замочить одного гада. Ваша задача в бою — остаться живым и по возможности здоровым. Следы путаем, грибы различаем. А ведь вы же нас обещали научить побеждать по жизни.

Его открытая улыбка и льдистый отблеск в желтоватых глазах странно не подходили друг другу. Хотя было видно, что его от души умиляет наивный детский максимализм. Но в сегодняшней жизни побеждают не супермены-одиночки. У человека нет контрприема против ядерного взрыва. Или против пули со смещенным центром тяжести. Однако выжить шанс есть. И надо этим уметь пользоваться. Победить — в нашем мире означает остаться жить. На переменке он сидел у себя в спортзале, медитируя на животную форму.

Он легко вывел себя из транса, когда краем дремлющего сознания уловил, что дверь в зал внезапно раскрылась от одного резкого в старины находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв.

Немногие позволяли себе. В помещение, словно адмиральский в старина находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв в порт приписки, вплыла Юлия Иннокентьевна, химия, старшие классы. Неспешно, модельным шагом, демонстрируя себя едва ли не со всех сторон, приблизилась к. Он одним движением встал с жесткого мата навстречу дорогой штучке. Но столь же отчетливо понимал, что такие сучки ему не по зубам, и держал дистанцию.

И вот она. А то они у меня тоже… крутые. Мозг экстренно просчитывал варианты: хочет стравить его с кем-то? Пока непосредственной опасности он не ощущал. И ясно отдавал себе отчет в том, что желает быть полезным этой волчице во что бы то ни. Темные, чуть навыкате, глаза властно покосились на. Второй раз за все время общения.

Всю охрану мою повыкосишь? Бомбу в окно бросишь? Наглый ты или сверхнаглый? Я вообще-то не дерусь. Пожалуйста, не трогайте больше Юлию Иннокентьевну. Обратно, уж извиняйте, панычу, подбросыть не можу. Трясовица, едрит ее в дышло, заела на старости лет. Завтра на этом же месте поговорим. Не боись, один я. Да интонации узнаваемые. Но видно, в этой стае на такой мотив воют.

Немного классической музыки, немного полумрака. Нежный поцелуй на прощанье — с точно рассчитанным количеством теплоты.

Волчица… Голову метелило и кружило. Владимир сторожко скользнул к машине, перетек на сиденье, прислушался к. Подстав он не учуял. Автомобиль, тихо шурша, заехал в ближайший дворик, встал между двух замусоленных пятиэтажек. Серебристый мужик заглушил мотор, повернулся всем грузным корпусом к Володе, пристально ощупал глазами, хлопнул себя по ляжкам.

Сразу все точки расставим и разбежимся. За телку разговаривать не. С тобой разбираться не хочу. Честно и откровенно — я тебя боюсь. Ты для меня величина неизвестная и потому — опасная. А тебя нигде. Ни мертвого, ни в старины находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв. Так в принципе не бывает.

Но есть же, вот он. Один герр Хер знает, потому что он вообще все на в старине находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв знает. Я этого прояснять не хочу. У меня своих заморочек хватает. А тут еще чужого дерьма на лопате подбрасывают. В чужую хренотень вляпаться не желаю.

Если Юльку хочешь — забирай. Курский вокзал, первый вагон. Но пусть она сначала долю мою вернет. А ты проследишь на досуге, чтобы баба не фордыбачила. А я тебя за это не копаю и фамилию, имя, отчество твои забываю. За долю — поцапаемся, а за стервянку эту — да ну ее наконец!. И просеки фишку, как мой внучек, красотулечка моя, говорит: она тебя, лоханца, подставляет, не.

Ты уж за правду-матку звиняй меня, хлопче. Небий только диду по морде. На понт тебя берет! А ты всему и веришь! Откуда у меня такие деньги? Я же училка простая!. Он неслышно взял ее руки в свои, присел рядом на певучий в старина находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв, заглянул глубоко-глубоко в мгновенно пересохшие лживые глаза и заговорил тихо, размеренно, проникновенно.

Голос его, казалось, лился в самую душу, выворачивая все тайнички наизнанку. Не прошли даром месяцы изнуряющего психотренинга и годы соответствующей практики. Володя умел вызывать страх, ужас, панику, доверие, веселье; наверняка, дружеское расположение и, возможно, любовь.

Тренировка гормональной системы, немного в старин находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв, четко отработанные жесты и мимика.

Он мог подчинить себе волю человека. Мог проникнуть в область бессознательных импульсов и образов все эти враки про чтение мыслей вызывали у него лишь приступ смеха. Правда, последнее время он всем этим почти не пользовался, стараясь походить на обыкновенного человека.

Юлия начала тихонько покачиваться взад-вперед, зрачки ее расширились. Слушай меня, только. Ты скажешь мне правду. А жить-то на что?

Я мир хочу посмотреть! Что я в этой жизни видела? Я в Париже хочу жить. Не на картинках, наяву!. Отчасти он ее понимал. Но девочка ввязалась в опасные игры. Лучше их сразу прекратить. Пока еще можно по-хорошему, без последствий. Большую часть вложила в бизнес, в разные предприятия. Через адвокатскую контору в Швеции. Проценты на годы, на годы жизни. Хочешь, поехали со мной!

Ты сильный, сильнее этих… Мы спрячемся, никто не найдет. Спокойно жить ты не будешь. А скрываться всю жизнь, быть все время в тени… ты не сможешь. Серая тень скользнула мимо ворот ярко освещенного в ночи загородного особняка. Метнулась к неприметной металлической дверце в густых кустах, откуда хозяин выпускал обычно своих девиц. Сегодня девицы еще не ушли, дверь была обесточена. Можно легко пробраться внутрь, имея дубликаты ключей.

Камеры… Крупный серый зверь на брюхе подобрался к мусорному бачку, загремел крышкой. Караульные собаки взла-яли было коротко на непрошеного гостя и разбежались, поскуливая по-щенячьи, со вздыбленной шерстью.

Хриплое, грозное, на грани слышимости, ворчанье быстро остудило их боевой пыл. Вот они все, как на ладони. Здоровые, сытые, громко смеются, курят, переговариваются.

Спасибо хозяину — дурачков нанял. Сегодня убивать никого не придется. Скользнуть в полуподвальное кухонное окно. Повара в такую теплынь не стали закрывать фрамугу на ночь. Подобные наводки им давали в его прошлой жизни на случай непредвиденных обстоятельств.

Где оружие и новые документы. Все планы, коды доступа, системы охраны вбивались в память намертво. Разумеется, это был огромный риск. Он мог засветиться перед теми, кого так тщательно избегал. Любое подобное местечко было на примете, за ним велось как минимум двойное наблюдение. Обычных людей он не боялся. Но если засекут свои… об этом думать сейчас не хотелось. Тяжелая полуметровая дверь подземного хранилища неохотно подалась и медленно распахнулась ему навстречу.

До общей тревоги — четыре минуты сорок пять секунд. Большой волк с широкой грудью и желтыми глазами не очень умело, но достаточно быстро стал перекладывать в заплечный холщовый ранец пачки серовато-зеленых купюр в банковской упаковке. Доложил сверху два комплекта документов, запаянных в целлофан, затянул горловину увесистого мешочка, звериным движением как барана вскинул его себе на спину и бесшумно заскользил по безлюдным коридорам… Зверь вылетел на ярко иллюминированную лужайку перед домом и стелющимся наметом преодолел немалое расстояние до трехметрового кирпичного забора.

Не касаясь усеянного битым стеклом в старины находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв, перемахнул через преграду и растаял в ночной лесополосе. Надрывно, по-волчьи, завыла ему вслед одинокая сирена. Прибалдевшие охранники терли. Скулящие кавказские овчарки, обученные на раз давить людей и зверей, в поисках защиты жались к ногам хозяев, а потом вздернули морды и завыли, вторя тоскливой сирене. Встреча была обставлена в классике жанра.

Несколько машин в углу. Высвеченный фарами круг в центре. Володя со своим холщовым мешочком выглядел почти комично супротив амбалов с увесистыми кобурами под пиджаками. От машин отделилось несколько фигур. Серебристая шевелюра царственной походкой пронесена была в центр светлого круга. Один холуй расставил складной столик и стульчик. Второй уселся, достал из чемоданчика машинку для счета денег, аппаратик для проверки подлинности купюр и замер с ехидной улыбочкой на губах. Только вот видишь, какая неувязочка вышла… За это время ведь проценты на денежки набежали!

По любви по дружбе, минус сексуальные услуги… в общем, насчитываю вам десять процентов. Володя молча вынул из сумки еще несколько пачек. Холуй за столиком удивленно зыркнул на хозяина, но тотчас потупился под его злобным взглядом.

Других слов не выучил, что ли? Мы же как люди разговариваем. Боль души моей сколько стоит? Во что ее оценить? Прямо хоть на работу бери к. Да ведь не в одних деньгах. Главное в нашем бизнесе — уважение. А если все от меня за деньги уворачиваться начнут, уважение недолго и потерять.

От меня еще никто без наказания не уходил… Короче, пацаны мои с тобой поговорить хотят. Не я, не. Я ни на чем не настаивал. Но шибко им за диду свово обидно. Горячие они у. Так что оставшиеся денежки ты им отдай, а сам поворачивайся лицом к стенке. Разговор будет недолгий, но серьезный. А я пойду, пожалуй. Мне еще Юльку-подлянку поучить трэба. А ты мне понравился. В в старина находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв ворвались и загремели звуки, ранее казавшиеся шорохами.

Зрение стало черно-белым, глаза легко различали малейшие нюансы движений — вплоть до мышечной дрожи, сора от находили очищали прежде старину в источник букв всего когда 5. Запахи окунули его в океан новой информации, словно распахнулась другая Вселенная. Мир вокруг как бы замер, испуганно притих. Люди задвигались медленней, будто погруженные в масло. Серая тварь метнулась в сторону холуя, который неспешно, словно в замедленной съемке, вытаскивал из-под полы автомат. Пятисантиметровые клыки сомкнулись на горле, распороли сонные артерии, вырвали глотку.

Из тяжело падающего могучего тела фонтаном ударила алая, остро пахнущая кровь, забрызгав столик с деньгами, белые рубашки телохранителей, серебристые волосы их хозяина. Кассир с в стариною находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв открыл рот, чтобы закричать, но не успел, завалился на бок со сломанной шеей.

Жуткая бестия обрушилась на врагов подобно смерчу и заметалась в стае обезумевших приматов, сея смерть. Неуловимая тварь видела летящие в нее пули и с лающим смехом увертывалась от.

Чьи-то руки пытались схватить взбесившегося берсерка, ноги — ударить. Но с таким же успехом они могли ловить и колотить торнадо… Константин Евграфович еще в самом начале побоища уловил, откуда дует легкий ураганный ветерок, и резво зарысил к машинам. Трясущимися руками он рванул на себя непослушную дверцу, рухнул на сиденье и долго не мог попасть ключом в зажигание. Наконец, он повернул ключ и вперился глазами в лобовое стекло, стараясь не смотреть туда, где раздавались единичные выстрелы, вопли, стоны и хрипы умирающих.

Одолела тебя совсем, Евграфыч. Константин Евграфович зажмурил глаза, раздалась длинная очередь, автомат запрыгал у него в руках.

Когда он открыл глаза снова, волчара, улыбаясь от уха до уха, чинно сидел рядом с машиной, обвив лапы хвостом. Евграфыч понял, что третьей команды не. Так, попугали, постукали маленько и отпустили. На бабки поставили — все чин-чинарем. Без обид, работа. А ты вон сколько народу положил!

Ведь среди них семейных половина. Ты обгаженные пятьсот долларов видел когда-нибудь? Ну, так посмотри — на мне они надетые. Из горла Евграфыча раздались булькающие звуки — он смеялся.

Побежденный волк под победившим. Жизнь свою он прожил, как. Под пулями бывал не раз, а под прицелом — едва ли не каждый день. И теперь смеялся над смертью, ожидая естественной и быстрой развязки. Где ж я теперь новую команду набирать буду? Ты ведь ко мне работать не пойдешь? Ни у кого нет, а у меня —. Это я только с в старинами находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв жадный. Ну, на нет и в старины находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв присяжных. Так что ж ты со мной делать собираешься?

Не хватит ли смертей на сегодня? Ты как, свой план по валу выполнил уже? Информация — мой бизнес. Регулирую финансовые потоки в сфере социально направленных инновационных технологий. Не бери в голову — я сам не просекаю.

Хочешь, узнаю про тебя такое, чего ты и сам не знаешь? Ну ладно, Евграфыч ягодицами потрясет. Они валялись на широченной кровати. За окном плескалось пресное море-водохранилище.

Редкие рыбацкие лодки на горизонте. Акульи плавники в белом соусе. Счастье по Юлии Иннокентьевне. Нас ведь пятеро в семье. Сестра от спирта сгорела — на десять лет меня старше. Брат повесился… А я решила —. У меня-то как раз все будет! Дом, машина, дача — для отдыха, не для пахоты. Домработницу хочу, чтобы ей указывать, где плохо пыль протерла. Брильянтов хочу — чтоб все полопались от зависти. Ты ведь будешь со мной? Так хорошо, как, может быть, ни с кем. Но нельзя нам быть.

В первую очередь, для. Я — одинокий волк. Я тоже по натуре волчица. Давай жить одной стаей — ты и я! Ты будешь мой телохранитель. Все как у.

Родители умерли, семьи. Не был, не состоял, не привлекался. Их не было нигде. Ни в документах, ни в файлах, ни на картах, ни в воздухе, ни на земле. Постоянной точки дислокации —. Непосредственного начальства —. То и дело перебрасывают с места на место. Оружия не полагается, как в стройбате. Потертая форма, поношенные ботинки. Несколько бригад, сменяя одна другую, по два часа в день месили раствор или выкладывали никому ненужную кривую стенку.

Остальные — отсыпались перед ночными в старинами находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв. Со стороны — сборище штрафников и шалаболов. На самом деле — спецподразделение для диверсионно-подрывной работы в глубоком тылу противника.

Состоящее, в подавляющем большинстве, из ликантропов. Волкодлаки, вервольфы, оборотни — их честили по-разному, одинаково не любя в разных этнических группах. Затем в условиях запредельного стресса обучали проявлять скрытые до того возможности, применять только по делу, приручать свои инстинкты, подминать звериную сущность под. Выживание в любых условиях при любой степени повреждения организма исключая разве что отсечение головы или разрывание сердца.

Атрофия души… И в результате — совершенная боевая машина. Железные мускулы и молниеносная реакция. Стая — как единый бойцовский организм. Боевые рейды в горы, в пустыни, джунгли, саванны. Выброс — иногда за сотни километров от цели. И тишайший отход по одиночке. Житье на подножном корму. Ночевки в дуплах, пещерах, берлогах, норах. Шарахающееся в ужасе зверье. Преданность и любовь — только стае. Агрессия на своих — жесткое табу… Как он обрадовался, обнаружив, что рядом с ним на задание бегут его братья: родной брат Максим и двоюродный — Василий.

Оказывается, в их семье эта аномалия встречалась довольно. По бокам его страховали два надежнейших боевых аппарата, чудо психотронной, медицинской, военной и прочей техники. Брат Вася не вернулся из Южных гор первым из семьи.

Не вышел в условное время в точку сбора. Они с Максимом порывались его искать. Их усыпили и переправили в родимую тайгу. Брат Максим получил серебряную пулю в голову и осиновый кол в сердце от суеверных крестьян глухой деревушки в Центральной Европе.

В сердце цивилизации издревле учились общаться с нечистью, плодившейся в старых горах. Когда они сумели получить назад тело последствия рейда в прессе списали на локальное землетрясение и лавинукожа Максима, сожженная святой водой, слезала рваными клочьями.

С того времени Владимир, перекинувшись волком, стал часто убегать далеко в тайгу гонять лосей с дикими собратьями и выть на луну. Когда же в отряде стали появляться первые девчонки, не выдержал, решил бежать. На задании в Южной Азии он выгрыз свой передатчик, глухо подвывая, выдрал антенну из черепа и долгих две недели, пока подживали раны, отлеживался в сыром полумраке тропического леса. В зеленом аду раны загноились и долго болели. Не вышел в точку сбора. Забит до смерти осиновыми кольями.

Мало ли что… Много. Много чего пришлось вынести. Долгими месяцами пробираться на северо-запад. Дождаться подходящего боя, снять с убитого парнишки прошитую осколками форму, надеть ее, не морщась от запаха крови и предсмертного пота. Перетерпеть госпиталь и комиссование. Пошагово постепенно приучать себя к мирной человеческой жизни. Ты посмотри — ни одного же нормального. Все с отклонениями… Нам нельзя сейчас вообще нигде показываться.

Заляжем на дно на полгодика. Потом проберемся в ближнее зарубежье, лучше на юга. А оттуда уже драла дадим… ну, хоть в Аргентину.

А там — вот она, свобода!. Он понимал, что так правильно. Деньги и документы у них. В розыск подавать некому. Да ты знаешь, что Дворников мне на днях заявил?. Ох, хлибну я с тобой лышенька… Его организм среагировал раньше сигналов тревоги. Молодые симпатичные парни в титановых касках и металлокерамических бронежилетах еще только занимали позиции по периметру школы.

А нервная и эндокринная система уже делали свое. Он перешел-перетек в полуживотную форму, стоя в толпе ребят. Те с визгом прыснули в разные стороны.

Впереди всех, по направлению к выходу, с перекошенным лицом, выпученными глазами и в задранной до трусов юбке неслась Юлия Иннокентьевна. Пару раз пришлось рыкнуть для пущего эффекта. Ученики, в старины находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв и даже сам директор горохом посыпались из здания — из окон, из дверей, из запасных выходов, с пожарных лестниц.

Через пять минут общей давки опустели все три этажа. Слух и обоняние обострились на несколько порядков. Он повел ушами — тихо! Присел в проеме меж окон в гардеробе, внимательно изучая и оценивая обстановку. Его грамотно и споро брали в кольцо. Но вряд ли в старинам находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв объяснили, с кем они будут иметь. А прочих он не боялся. Он выделил во множестве шумов и запахов единственный объект, который интересовал его, и сосредоточился на.

Юлия Иннокентьевна, не одернув юбки, нервно запахивала на груди ворот дорогой блузки и беседовала с вежливым моложавым военным в пятнистой форме без знаков различия. В первую очередь для самого. Мы полностью контролируем ситуацию. От вас требуется совсем немного, чтобы не пострадали ни здание, ни люди. Выманите его наружу и подведите к. Разыскивается за несколько грабежей.

Как вы думаете, откуда у него взялись деньги? Вы же не желаете проходить по делу как соучастница. Мы просто задержим его и передадим органам правосудия. Будет суд, и он понесет справедливое наказание. Вы будете полностью защищены. Вас будут страховать наши лучшие снайперы… Ба, а это еще кто? Среднего возраста мужик без особых примет встретишь на улице — через десять минут не вспомнишь стоит в сторонке, ни во что не вмешивается. Неуловимым для человеческого в старины находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв движением поймал позднюю осеннюю бабочку.

Незаметно зыркнул по сторонам — никто не смотрит? И тихонько положил ее в рот. Инструктор по ночной охоте Гусев. Да нет, скорее, этот здесь для подстраховки.

Настойчиво, словно гербалайфщик в дверь, зазвонил в старина находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв на вахте. Неловким движением, зажимая трубку только четырьмя пальцами руки-лапы, поднес трубку к уху.

А кто ты есть и откуда взялся — я прознал. Только после этих исследований я с любимой родины смываюсь, бо как жить мне в ней невозможно становится. Лекцию тебе читать не. Ищи меня там, где и обещал найти. А сотик этот, по которому беседую, я прямо сейчас в Москве-реке утоплю. Юльку брось — сдаст она. Дешевка, для крупного не годится. А с тобой мы еще дела покрутим… Деньги, документы и машина на месте последней встречи.

Авось, под шумок и я успею! По коридору второго этажа раздались тихие шаги, и он положил трубку. Кто-то не успел смыться. Что ж, проход свободен. Если будет тормозить — рявкнем для острастки. Цок-цок-цок — тонкие шпильки осторожно спустились по лестнице и направились к выходу.

Заплутала тетка со страху. В дверном проеме возникло бледное невзрачное существо лет двадцати пяти от роду. Пол, вероятнее всего, женский, тотем белой крысы — уж сильно похожа: бесцветные прямые жиденькие волосы, бесцветные. Мешковатый блеклый свитер, бабушкина юбка, массивные очки с толстыми линзами.

Жанна Васильевна, физика, пятый — седьмой классы. Испуганно косилась на него на переменках, при попытках нейтрально пошутить как с большинством бабцов в коллективе шарахалась от него как ошпаренная кошка.

Только что не шипела. Это — крровь ррода!. Напррочь тебе эти заморрочки? Это моя боррьба — не твоя… Волкодлак снова засмеялся: она права, эта охота явно не на равных. Мохнатая лапа потянулась к ее лицу, наполовину выпущенные когти провели по щеке, оставляя кровавые полоски. Крричи, говорри, что я хотел бррать заложника. Хватай вон того, в сер-ром, не давай сосрредоточиться на.

Выживешь — я тебя найду. Вопя и гудя, как пароходный свисток, Жанна вывалилась из дверей. Молодец, все поняла, девчонка. Подскочила к Гусеву, вцепилась мертвой хваткой, повисла на шее, залила слезами и соплями.

Глаза Гусева полезли на лоб. Однако контрразведчик в камуфляже сориентировался быстрей и отреагировал согласно инструкциям. Ты с ним заодно?! Рослые парни окружили физичку кольцом. Она не выдержала психологического давления, вида наведенных на нее автоматов, вынужденной слепоты и окончательно сломалась.

Подвывая от ужаса и заливаясь горючими слезами, ти-хоня-училка опустилась прямо на грязный асфальт, оперлась на него руками… и через пару секунд между ног спецназовцев заметалась беленькая кудлатая обтерханная сучка, пребольно кусая их острыми зубками за ляжки. Собравшиеся со всего микрорайона зеваки, ученики и персонал школы были в полном экстазе — такое здоровское кино у них во дворе и совершенно бесплатно! У Жанны были месячные. Для людей это не имело особого значения.

Но у живущего в условиях строгого воздержания Гусева от в старины находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв течной суки крыша съехала окончательно… Короче, когда руководитель операции перекинулся в матерого серого волка и рванул вдоль по улице за удирающей дворняжкой, нервы сдали и у спецназа.

Одни залегли, пялясь в видоискатели на неведомые цели, другие побежали на фиг с поганого места, третьи пытались преследовать убегающего командира. Зеваки, которых до того безуспешно пытались разогнать или хотя бы потеснить, с визгом и криком кинулись врассыпную, затаптывая лежащий в кустах спецназ. Тот отбивался прикладами и дубинками. Виновница переполоха летела над проезжей частью перекрытой кордонами узкой улочки с поджатым хвостом, огрызаясь на Гусева на бегу и чувствительно цапая его зубами за нос.

Инструктор секретнейшего спецподразделения в боевой звериной форме галантно обегал ее то с одного бока, то с другого, прикрывая объект своей страсти от случайных пуль широченной спиной, и даже тявкнуть не смел ей в ответ… Серая тварь у школьного окна покатилась со смеху. Все даже лучше, чем он ожидал. Просмеявшись, он принял окончательную животную форму, перемахнул через подоконник в противоположном главному входу крыле школы, добежал до ближайших домов и растворился в тенях.

Ноги сами несли перепуганную Жанну в места успокоения и мира. В ее любимый тихий дворик, где ее знала каждая собака и где она провела большую часть своей ничем непримечательной жизни. Под самым носом у преследователя она скользнула между прутьями железного забора, белым растрепанным в стариною находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв шерсти вкатилась под сень родных лип и тополей и с тихим визгом кинулась прямо под ноги Арчику, ища спасения и защиты от преследующего ее демона.

Он был негласный предводитель всех дворовых собак, разводящий возникающих конфликтов и любимец не только души в нем не чающих хозяев, но и всей дворовой ребятни. Прочие кобели признавали его первенство безоговорочно, без обычных драк и разборок, уважая в нем не только богатырскую стать, недюжинную силу и острый ум, но истинно мужскую доблесть и верность, снисходительность к слабым и житейскую мудрость. Арчик, почуяв Жанну, задрал хвост, расправил плечи, чрезвычайно дружелюбно и заинтересованно обнюхал ее ароматное подхвостье и, улыбаясь обаятельнейшей мужской улыбкой, подставил ей.

Узрев очаровательное женское создание, испускающее восхитительные запахи, предложить свое знакомство поспешили, высоко подбрасывая овечьи задки, Дусик и Пусик — два совершенно одинаковых абрикосовых пуделя-близнеца. Две капли розовой ртути, пребывающие в вечном движенье и круженье. И даже абсолютно глухой и немой альбинос бультерьер Ваня Вандербильдчерт-те знает какой втерся в толпу маленьким танком и засвидетельствовал свое почтение бурным поцелуем в труднодоступные у двуногих места.

Жанна знала их всех по своей прежней человеческой жизни, баловала и подкармливала сладостями каждого, насколько позволял ее более чем скромный бюджет. Но сейчас инстинктивно жалась поближе к Арчику. И тот, гордый заслуженным вниманием, потихоньку оттеснял от нее других пылких в старин находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв. Вежливо, без грубостей и брани, однако весомо и непреклонно. Когда во дворе возник помраченный страстью волкодлак, сладостное знакомство было в полном разгаре.

Нервно озирающаяся Жанна заметила его первой и пронзительно заскулила от полной безысходности. Разом обернувшиеся в его сторону псы на секунду оторопели. Хвосты как-то сами собой потянулись под животы. Не будь здесь Жанны, они бы предпочли убраться подобру-поздорову. Но ищущее защиты нежное создание, но ощущение собственной территории и, что немаловажно, безусловно преданные им хозяева, всегда готовые прикрыть с тыла, подвигали их на значительные свершения. Гусев, тяжело раздувая бока после долгого бега, уставился на неожиданных соперников, раздвинул губы, обнажая страшные клыки, и глухо заворчал, посылая впереди себя мощный импульс ужаса.

Арчик разобрался в обстановке первым. Едва шевельнув бровями, он поставил с правого фланга мощного Ваню, а с левого — изрядно трухнувших Дусика и Пусика. Словно по команде залились громким хаем братишки, поливая залетного хулигана отборной руганью и насмешками. Пока не врубившийся, кого бить надо, Ваня внимательно следил за своим вожаком.

Но вот он перевел взгляд на вторгнувшегося без объявления войны на суверенную территорию агрессора. Кожа на его загривке собралась складками, глаза затуманились закипающей злобой, клыки обнажились, хвост напружинился как струна.

Он молча и от того особенно отвратно припал на передние лапы, готовясь атаковать. А это была уже грозная сила. Бультерьера в боевой ярости не останавливает даже выпущенная в него в упор обойма. Арчик, в полном расцвете сил, тоже не выглядел слабачком. Да и навалившиеся бригадой Дусик и Пусик вполне могли оторвать в общей свалке нечто существенное. Он перевел взгляд, полный щенячьей преданности, на Жанну, припал на брюхо, заскулил и медленно попятился к выходу, не сводя с белой суки влюбленных глаз.

Громко взвизгнув напоследок, словно еще на что-то надеясь, он обернулся через плечо, маня и зовя ее за собой всеми силами своей одинокой души, тяжело, не по-звериному, вздохнул исчез из их жизни.

Взведенный Ваня, шумно сопя, двинул было за оборотнем, но был остановлен слегка куснувшим его в шею Арчиком и нежно повизгивающей Жанной. Жанна благодарила своих избавителей до позднего вечера, насколько позволяла врожденная скромность и непотерянное в суматохе дней девичество. Она нежно целовала и вылизывала каждого, не отдавая никому явного предпочтения.

До тех пор, пока в соседнем дворе не раздался низкий протяжный вой. Катаясь по траве, они переговаривались без слов. Они взяли след зайца. Самка залегла под кустом в засаде. Самец, широким полукругом обходя след добычи, выходил на траекторию загона. Все это хорошо выглядело в проекте: глубоководная лаборатория для исследования сейсмических колебаний морского дна. В будущем вырисовывались интересные перспективы. Может, даже и землетрясения научимся предсказывать.

При наших ценах хватило аж на половину стоимости монтажных работ. Только вот когда в старины находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв вокруг ходят ходуном, захлебывается пронзительным воем аварийная сирена, сыпятся ворохом разноцветные искры, и, холодея, слышишь, как хлещет прорвавшаяся где-то вода, из головы разом вылетают все мысли, кроме одной: какой идиот решил строить станцию точно на тектоническом разломе?!

Приподнялся на локтях, огляделся. Освещение погасло, работала лишь аварийка, вполнакала. Понятно, что система понизила напряжение в сети — аккумуляторы не вечные же… но лучше б вообще не работала! Бледный, в мертвенную синеву отсвет аварийных ламп рождал причудливые тени.

Хорошо хоть нет такой же тишины: где-то вздыхает уже аварийный насос, а вот, почти на пределе слышимости, тоненько поют, надрываясь, сервомоторы. Автоматика блокирует какой-то из разгерметизированных отсеков, люк медленно ползет в паз, преодолевая сопротивление воды.

Минуты за две перед первым толчком Машка забежала в пультовую что-то спросить. А они с Димом как раз возились с донными датчиками — насторожила его там цифирь какая-то. Ничего, дай срок, накопим материала, будем землетрясения за полчаса предсказывать… Девушка лежала неподвижно, свернувшись клубком. На виске багровела свежая царапина, мокрый еще с последнего погружения ежик коротких волос пропитался кровью. Ой, у тебя кровь! В суматохе Жека и не заметил — из раны на плече сочится красная струйка, а боли нет: так бы и ходил, если б Машка не сказала.

Жека аккуратно уложил девушку на узкую кушетку. Было б чего серьезное, я бы с тобой не разговаривал… Дим, кряхтя и морщась от боли, поднял с в старины находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв перевернутое кресло, уселся за пульт. Щелкнул тумблером аварийного питания, пальцы привычно побежали по клавишам. Не зря мы два месяца эту систему рассчитывали! Ворчали все: зачем, зачем… А она не подвела!

Так, что там дальше… Насосы в порядке, можно радоваться — в этот раз мы не утонем. Питание сдохло, пока тянем на аварийке, но это скорее всего обрыв в цепи, залатаем… та-ак… е-мое!

Мы все покойники, ребята. Система жизнеобеспечения разбита вдребезги. И основная, и дубль. Только вот камера в техзоне уцелела и я сейчас ее, систему то бишь, вижу, как на ладони. Вернее то, что от нее осталось. И это при самой жесткой экономии — я знаю, сам расчеты делал… Жека сидел в медбоксе.

Машке за пластырем пошел, да так и застрял. Мысли всякие одолели — куда без них? Не будем друг другу глаза мозолить. Выход есть, все его знают, только никто вслух не говорит. Как можно заметить лучшему другу или любимой девушке: на троих воздуха не хватит, а вот если одного исключить, если ты, например, умрешь, вдвоем мы дождемся спасателей.

Машка моя — самая лучшая на свете, зачем ей умирать. Я-то свое пожил уже, много успел, а она молодая. Плохо ей будет, конечно, без. Она намного лучше меня, у нее все впереди. Жека стиснул в руке подаренную Машкой безделушку — подвеску из морской раковины, сглотнул комок в горле. Жека принес Машку в лабораторию. Полежи, сказал, не двигайся только — рана откроется, а я сейчас вернусь, сбегаю в медбокс, и вернусь. Залатаем, будешь, как новенькая.

Хороший он в старина находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв, Жека. Сам в крови весь, а в первую очередь обо мне думает. Как же я его люблю! Он самый добрый на свете… ласковый, самый лучший, он не должен умереть! Лучше уж я… Ради него я готова на.

Я существо никчемное, меня не жалко. Только нырять горазда, из костюма даже в городе не вылезаю. А Жека — один, самый-самый! Они с Димом справятся: восстановят станцию, и все опять станет, как раньше. Только без меня… Жеке будет, конечно, больно, зато он останется жить. Она поднялась, несмотря на головную боль, сунула в автоклав шприц. Что бы такое смешать? Чтобы быстро и не больно? Странно, но ей почему-то вспомнился тот день, когда Жека, как обычно стремительный и неистовый, ворвался к ней, подхватил на руки и закружил.

Неожиданно Жека остановил свой неуклюжий хоровод, взвесил Машку на вытянутых руках, заглянул в глаза и серьезно спросил: Пискнул автоклав.

Ну, вот и готово. Надо торопиться, пока Жека не вернулся. Он все поймет сразу, постарается помешать, шприц вырвет, а то и чего доброго захочет то же самое сделать для нее… Нет. Ему она умереть не даст. Всю свою жизнь Дим считал себя эгоистом, думал о себе, о своих проблемах, в старине находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв.

А вот сейчас решил сразу и бесповоротно — пусть ребята остаются. Они друг друга любят, все у них впереди. А я всю жизнь был один, стоит ли продолжать? Хватит, Дим, покоптил воздух. Про подвиги думаешь, а Дим? Брось, просто встань и сделай хоть раз в жизни что-то настоящее. Но почему-то он все никак не мог заставить себя встать. Если решил — надо делать быстро, пока Жеке не пришло в голову какой-нибудь общий сбор учинить или еще.

Тогда уж не до подвигов. В рабочей зоне было пусто и спокойно. Карминовым глазком пульсировал аварийный сигнал, мерцала водная гладь бассейна, бросая на стены холодные голубые блики, В углу снулой рыбиной покачивался скутер. Дим стащил со стеллажа акваланг, отсоединил регенератор. В неверном свете аварийки желтые цилиндры баллонов казались темно-рыжими, почти коричневыми. Одному Жеке в рот и смотрит, ловит каждое слово.

Невдомек бедняжке, что нужна она ему, как рыбе зонтик. Он ее сюда притащил только потому, что привык к ней, так и сказал однажды: мне без нее, мол, работается плохо. Жека и трубку привез с той же целью — хоть на станции курить и. Сидит, строчит отчеты, а люльку эту во рту мусолит. Его б воля, он и стол свой полутонный под воду бы спустил, чтобы все кругом на рабочий кабинет было похоже… Интересно, что ребята сейчас делают.

Они же ничего не знают! Ну, про меня… про то, что я решил… Сидят, небось, горюют, помирать готовятся. Обо мне и не вспомнят… неблагодарные! Внутри закипало раздражение и ярость. Дим отбросил костюм в сторону, вмазал кулаком по стойке стеллажа. Ради этой безмозглой дуры, которая мне так и не дала ни разу, да еще и по морде засветила?! Или, может быть, ради хмыря Жеки, который всю свою жизнь задирает передо мной нос?

Тыкает мне в лицо своими успехами, сволочь, улыбается… поглядывает свысока. Нет, он, конечно, ничего такого не скажет, но я же вижу — бездарь, думает, ты, Димочка. Машка почти минуту неподвижно стояла над давно уже готовым раствором. Рядом притаился шприц, блестел жалом, как охотящийся скорпион, ждал своего часа. Наверное, в глубине души Машке больше всего хотелось, чтобы вошел Жека, понял все с первого взгляда, наорал бы, стукнул по руке, вырвал шприц, растоптал его, даже, может, ударил в ярости… Как в тот раз, на Азовском море, когда она по глупости не рассчитала время, всплыла раньше срока, да и заработала кессонку.

Хорошо хоть в легкой в старине находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв. Жека тогда влепил ей по первое число, отругал, грозился страшными карами. Обещал полгода в воду не пускать. А Машка слушала его громы и молнии и улыбалась: Жека волновался за нее!

Значит, она ему не безразлична! Точно также каждую ночь она, прислушиваясь к любому шороху, ждала его в неудобной подвесной койке личного бокса. Каждую ночь она не знала, придет ли он сегодня, или снова засидится до утра со своими распечатками, уронит голову на руки, да так и заснет.

Три года, с того самого памятного вечера в дайверском клубе, она ждала этого часа. И вот, показалось, что дождалась. Но здесь, на станции, Машка четко поняла: она сама — лишь инструмент, привычный, знакомый, понятливый исполнительный винтик жекиного научного энтузиазма. Почему это я должна жертвовать своей жизнью? А почему не кто-нибудь из них?! Как и все мужики! Им даже и в голову не приходит отдать жизнь ради меня! Не смеши себя, девочка!

Один, напыщенный индюк, все талдычит, что любит. И где она, эта любовь!? Я, как последняя дура, поперлась за ним сюда в эту… черт, и слова нормального не подберешь… консервную банку, а он?! Целыми днями на меня и не посмотрит… все со своими бумажками возится… На меня — ноль внимания!

Только о науке своей и думает! Машка, сплавай туда-то… Машка, принеси пробы… Тьфу! Да я для него тягловая сила! Он на моем горбу Нобелевки свои чертовы намылился строгать!

Этот похотливый гад Дим, только и ждет момента, чтобы прижать меня в углу! Руки распускает, пришлось ему разок по морде врезать. Жаль, что следа не осталось! Мало я ему тогда дала. Надо было еще и коленом добавить… Машка зачем-то сунула пробирку в карман, подхватила с пола подводное ружье.

Похоже, пришло время ее и на суше опробовать. Машка тронула кнопку перезарядки, стрелка, сверкнув оперением, скользнула в затвор. Вот и третий шлюз. Подождите, ребята, я уже. Еще десяток шагов, и я — на месте. Звонко пыхнул гидравлический запор, уполз в стену массивный овал люка.

Через порожек переборки хлынул поток воды. Она сплошным слоем покрывала пол тамбура. Он мужик надежный и умелый. Мой лучший друг… Еще с институтских времен.

Прости, Дим, видишь, как все повернулось. Нет, я точно знаю — все решил правильно. Мой друг и самая лучшая женщина на свете будут жить. Дим, потирая руки, вернулся в пультовую. Здесь все осталось по-прежнему.

Полутьма, изредка озаряемая красными всполохами аварийных сигналов, слабенькое мерцание немногих уцелевших дисплеев. Сколько раз говорили — не пользуйся косметикой, станция герметичная, голова уже болит твои пар-фюмы нюхать. Ну, ничего, недолго осталось. Ну-ка, где там наши пташки? Дим прогнал на мониторе картинки с уцелевших камер наблюдения.

Кают-компания, она же столовая — пуста. Лаборатория… шлюзовая… рабочая зона…. На в старине находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв было хорошо видно, как он разблокировал третий шлюз, вошел в переходный тамбур. В руке у Жеки что-то подозрительно поблескивало.

Тоже жить хочется, паскуда? Ну, ничего… Отшвырнув в ярости стул, Дим навис над пультом. Комп все еще разбирался с контролем повреждений. Трехмерная карта станции пестрила отметками о критических сбоях. Рядом медленно полз вверх список введенных в строй резервных и аварийных систем. Машка опоздала к третьему шлюзу минуты на полторы.

Когда она подлетела клюку — было уже поздно. Машка досадливо ткнула кулачком в бронированную плиту. Вниз, в рабочую зону. К жилому блоку можно и вплавь пробраться. Машка привычно, в три движения, надела костюм, прокосолапила к бортику и беззвучно ушла под воду. И не видать ни зги — недавние толчки подняли со дна целые тучи ила. Только бы не заблудиться! Она едва успела проплыть сотни две метров, как вдруг горло сдавило удушье. В ушах зашумело, легкие разрывались без глотка воздуха. Дим увидел, как на маленьком мониторчике жизнеобеспечения несколько раз скакнула, потом суматошно задергалась и, наконец, вытянулась в нитку линия кардиодатчика.

Мне теперь воздуха аж натрое суток хватит! Дим рухнул в кресло, хотел было встряхнуться, отогнать от себя неожиданную усталость. Неудержимо накатывалась темнота, мир лениво крутанулся несколько раз исчез. Дим обмяк в кресле, в старины находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв колы вывалилась из рук, упала на пол, выплеснув на пластик немного мутной коричневатой жидкости. Жека с ужасом смотрел на поднимающуюся воду. Сначала он пытался отвернуть аварийный рычаг, сбил в кровь руки, но сейчас тело словно парализовало.

Вода все ближе… Вот она у горла, у губ, заливается в нос. В последнюю секунду он четко осознал, что самые близкие, дорогие ему люди, люди, ради которых он готов был отдать свою жизнь, безжалостно убили. За околицей поселка, на холме под раскидистым деревом, сидели трое солдат. И все трое таращились на Элли, пока она поднималась в гору. Если бы знала, шла бы другим путем. Но еще вчера их не.

А сегодня — установили пост. Говорил он почти без акцента. Пять человек уже пропало. В лесу завелись вульфинги… Мы сейчас проверяем всю округу. Один из солдат фыркнул. Видимо, слишком несерьезным показалось доставшееся ей от деда инфразвуковое ружье. У всех солдат были бластеры. Такие стоят кучу кредиток и оставляют в теле дырку размером с кулак. Если бы не вульфинги… Кто из местных стал бы вас терпеть!. Часа через два ей пришлось свернуть в лес, пережидая, пока проедет вездеход с солдатами.

Не хотелось ей с ними встречаться, хоть убей! Урчание мотора стихло вдали. Потом все же присела на удобный плоский камень, сняла рюкзачок. Выложила еду и питье. Еще долго предстоит взбираться по крутой тропинке.

Так что отдохнуть и подкрепиться не помешает. Целую ночь и утро провел он в этом состоянии. Потом достиг ясности и решил: пора сменить форму.

Сегодня проснулась ни свет, ни заря… Мать не хотела ее отпускать. Из-за этих чертовых вульфингов. Только она уже взрослая. И способна решать. Ровно месяц прошел, бабушке нужны новые энергоэлементы. Камень нагрелся на солнце и был теплый. Вставать с него не хотелось. Элли опять зевнула… и с визгом вскочила на ноги. На этой в старине находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв жило всего несколько десятков его соплеменников. И он так давно не обменивался мыслями ни с кем из разумных.

Ва-Шрка ждало приятное открытие: только что сидевшее на нем маленькое существо явно обладало интеллектом. В верхних конечностях существо держало предмет загадочного назначения. Ва-Шрк напряг дедуктивные способности и догадался, что это оружие. Элли оцепенела, разглядывая тварь, секунду назад неотличимую от камня. Теперь зверь больше напоминал громадного волка. Именно так они и должны выглядеть.

Именно так описывают их жуткие легенды, родившиеся еще во времена первопоселенцев. То были правдивые истории. Живое доказательство сейчас смотрело на нее огромными, как блюдца, гляделками. Хотя сильно сомневалась, что инфразвуковое ружье остановит монстра. Он был слегка разочарован. Кажется, он выбрал неподходящую форму.

У него всегда были проблемы с единством формы и содержания. Еще во времена учебы. Вульфинг застыл, лихорадочно обдумывая скрытый смысл, заключенный во фразе. Но так и не смог ничего выловить из пестрого водоворота в голове у девочки.

Вероятно, легенды слегка преувеличили коварство чудищ. А может, ей просто повезло. Нарвалась на особо тупого вульфинга… Когда она выскочила на дорогу, никого из солдат поблизости не. Если они нужны — черта с два докричишься. Несмотря на испуг, рюкзачок она прихватить не забыла. Элли извлекла передатчик и попробовала вызвать помощь. В динамике — только привычное шипение.

Элли помнила, чему учили в школе: радиосигнал гаснет уже на расстоянии километра — особенности здешней атмосферы и рельефа.

Значит, рассчитывать ей остается только на быстроту собственных ног. Да и крепкие каменные стены — хорошее укрытие. Оставшуюся часть пути она преодолела за рекордное время.

Достигла вершины гряды и спустилась в Бархатную Долину. Название осталось от первопоселенцев. С высоты лес действительно напоминал зеленоватый бархат, кусками покрывающий скальное основание, прочерченный голубоватой лентой реки. При ближайшем рассмотрении вся эта красота оказывалась мало подходящей для наземного транспорта.

А гонять единственный флаер из поселка — слишком дорогое удовольствие. Именно поэтому, кроме бабушки Марты, на всю долину— лишь четверо постоянных жителей. И от бабушкиного дома до них — не меньше семи километров. Когда умер дед, ей предлагали вернуться в поселок.

Бросать дом и нажитый скарб, чтобы оказаться у родни на положении приживалки? Нет, не такая у Элли бабушка. И все шло нормально, пока не появились эти проклятые вульфинги. Двое из исчезнувших людей постоянно жили в Бархатной Долине… Элли постучала в массивную деревянную дверь. Дернула за ручку — заперто. Элли обежала вокруг дома. А ведь бабушка ее ждала. Неужели отправилась в в старина находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв Только этого не хватало.

Элли замерла посреди гостиной. Бабушка Марта сидела в своем удобном кресле и внимательно глядела на внучку. А со мной такое случилось… такое!! Они живо с него шкуру спустят!

На пороге стояли вооруженные люди в шапочках-масках и камуфляже. В следующую секунду они вошли внутрь. Потом перевел взгляд на Элли и Марту. Девочке очень не понравился его взгляд.

Вы… вы — грабители? Совсем рядом с рукой Марты. Хотя вряд ли… Дом обыскать! А этих вывести в лес… Бабушка, наконец уловив жесты внучки, схватилась за лазерник. И тут же рухнула на пол.

Заряд бластера насквозь пробил тело, прожег в кресле дымящуюся дыру. В следующий миг он онемел с отвисшей челюстью. А бабушка проворно вскочила на ноги. Но лишь для того, чтобы обрести истину в ее чистоте! Пока он говорил, бандиты давили на гашетки бластеров, поливая его огненными очередями. Заряды, будто наталкиваясь на невидимую преграду, отражались в стрелков. Спустя полминуты в комнате выросла груда тел. Элли схватила лазерник и остановила беглеца уже во дворе.

А еще она расслышала хруст кустарника и удаляющийся топот ног. Кажется, один из грабителей, дежуривший снаружи, успел-таки скрыться. Когда она вернулась, вульфинг, похожий на страшноватый в старина находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв бабушки и волка, стоял над телами. Он был искренне огорчен: Пришлось наводить порядок.

И лично перетащил все тела на задний двор. А Элли собрала оружие и подмела. Постелила поверх пробитого кресла новую накидку. Критическим взглядом окинула гостиную и с сожалением решила, что обои все же придется менять.

Замерла, испуганная внезапной мыслью. Еще раз присмотрелась и только потом кинулась обниматься. Пока внучка рассказывала, бабушка успела сменить энергоэлемент в лазернике и тщательно осмотреть место происшествия. И вообще забудут путь в Бархатную Долину. Вульфинг все время пытался улавливать ментальные образы. И хотя мало что понял — наслаждался самим процессом общения. Когда года через два он опять достигнет Внутреннего Погружения, воспоминаний хватит надолго… Элли улыбнулась, и Ва-Шрк улыбнулся в в старина находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв.

Кажется, он не ошибся с выбором облика. В этот раз форма ничуть не противоречила содержанию. Костер, издали похожий на крупную низкую звезду, неровно горел во мраке южной ночи.

Всполохи его пламени, пригибаемого к земле горячим степным в стариною находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв, изредка выхватывали из темноты то закопченный котелок с остывшим уже чаем, то округлый силуэт прочной горной палатки, то корявые сухие ветки росшего неподалеку кустарника. У костра коротали ночь двое. Один сидел, откинувшись спиной на прислоненный к одинокому дубу рюкзак. Борясь со сном, он изредка вскидывал упадавшую на грудь голову и напряженно всматривался куда-то в звездную сыпь небосвода.

Рядом на расстеленной плащ-палатке лежал второй. В ночной степи под мерцающим сиянием звезд и галактик они казались сейчас единственными в старинами находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв существами во всем окружающем пространстве. Альтаир приходил сюда уже в пятый. Пятый отпуск подряд проводил он в этих краях, в одном из самых загадочных мест огромной страны, а может быть, и всего континента.

Ореол загадочности витал здесь везде. Над белеющими среди низких трав бараньими черепами, под которыми порой прятались от палящего солнца серые степные гадюки. Над руинами деревень, когда-то поспешно оставленных жителями по не понятной никому причине.

Над обожженными многочисленными шаровыми молниями ветвями деревьев, покрывавших склон одной из сопок. Над обвалившимися входами в древние подземелья, построенные невесть когда неведомо какой цивилизацией. Наконец, над этим полем, где уже много раз местные жители наблюдали неизвестные летательные аппараты. И не только в небе… Места трех предыдущих посадок можно было обнаружить без в старины находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв — на фоне распаханной и уже успевшей прорасти пшеницей степи четко выделялись заросшие густым кустарником треугольные участки.

Их не смогли обработать уже в первую пахоту — моторы тракторов глохли при приближении к ним, трактористы жаловались на неприятную тяжесть во всем теле, а у некоторых сбоило сердце. Здесь, рядом, по соседству с. Несколько любительских экспедиций ясности не внесли — не обладая подробной, достоверной информацией, основываясь на своих личных взглядах на картину мира, их участники выдвигали несметное количество версий, соревновавшихся между собой в нелепости и противоречивших одна.

Наверное, так же первобытные люди пытались объяснить, отчего сверкает молния и грохочет гром. Единодушие наблюдалось лишь в одном — в предположении, что мощные двигательные установки чужого звездолета оставили после его визита какие-то вторичные поля, влияющие на нервную деятельность человека и даже сбивавшие зажигание в двигателях внутреннего сгорания.

И, возможно, поэтому капитаны галактических каравелл выбирали для посадки именно тот участок степи — наиболее удаленный от расположенного рядом Города и всех окрестных поселков, лежащий в стороне даже от проезжих грунтовых дорог. Альтаир бывал здесь ранее в составе таких экспедиций. На сей раз он пришел сюда только с одним своим другом. Не желал собирать большое число людей, разноголосица чьих мнений могла помешать в самый ответственный момент.

Давняя мысль не давала ему покоя. И, приезжая сюда, он надеялся либо подтвердить ее, либо опровергнуть. Было еще одно обстоятельство, которое так или иначе оставляло свой след в восприятии наблюдавшихся явлений. За степью находился Город, а в нем — Объект, возведенный еще во времена Державы. Когда-то само его существование было покрыто мраком секретности. Ныне о нем знали все — времена изменились. Держава разрушилась, вернее, ей помогли разрушиться несколько лет.

Сотни подобных объектов тогда просто прекратили свое существование. А этот, на удивление окрестным обывателям, продолжал работу — проектировал, строил, испытывал, вел научные исследования. И подходы к нему с земли по-прежнему охранял спецназ, а с воздуха — истребители. Воттолько служил он теперь совсем другой стране. Многие связывали явления, происходившие в степи, именно с деятельностью Объекта. Альтаир всегда выслушивал подобные версии с неизменной улыбкой. Нет, Объект здесь ни при.

Впрочем, появлению подобных мыслей сейчас удивляться не приходилось: потеряв за несколько лет наступившего безвременья веру в себя, да и саму цель своей жизни, люди теперь ожидали от окружающего мира только агрессивных проявлений.

И — он был уверен в этом — управлялись разумными существами. Существами, гораздо более близкими современным в старинам находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв, чем те сейчас могли себе представить. И в то же время — безмерно далекими.

Причем отдаленность эта измерялась не только парсеками и веками. Альтаир снова вспомнил три основные посылки учения о Разуме, сформулированные несколько десятилетий назад великим писателем, мыслителем и ученым Державы в созданных им фантастических романах. Первая посылка говорила о множественности обитаемых миров во Вселенной. Когда-то она подвергалась сильнейшей критике со стороны ортодоксов. Сейчас с этим уже мало кто спорил. Суть второй заключалась в в старина находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв, что процесс эволюции жизни на разных планетах, в разных природных условиях может идти разными путями.

И потому жизнь эта возможна в самых причудливых формах, в том виде, в каком они не противоречат законам физики. Но существо РАЗУМНОЕ, вершина эволюции, в силу тех же законов обязательно будет иметь наиболее энергетически выгодную, совершенную и целесообразную для такого существа форму — гуманоидальную.

Это положение признавалось в качестве гипотезы, однако однозначно доказать либо опровергнуть ее пока возможным не представлялось. И наконец, третья посылка. О которой даже упоминать сейчас без риска быть осмеянным и осужденным можно было только в кругу давних проверенных друзей. В ней говорилось о том, что само общество разумных существ, способное освоить межзвездные, тем более межгалактические перелеты, должно быть принципиально иным, нежели традиционные земные.

Слишком много проблем стоит на в старины находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв освоения вселенских пространств. Слишком большие затраты средств, сил, ума и времени требуются для их решения. И экономика, основанная на принуждении или соперничестве, решить эту задачу просто не в состоянии.

Когда в старина находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв техники и технологий дает Человеку возможность полностью удовлетворять свои основные потребности, не прибегая при этом к эксплуатации другого Человека. Когда работа, созидательная деятельность для разумного существа становится смыслом жизни, а не ярмом, которое надо тянуть ради обеспечения собственного существования.

Когда отношения между людьми освобождаются от взаиморасчета и ханжества, обретая подлинную чистоту. Именно в попытке создать такое общество и возникла Держава. Она погибла — отчасти ввиду внутренних противоречий, отчасти из-за козней в старин находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв. Но в других мирах такая попытка могла закончиться успехом.

Косвенным подтверждением того были наблюдения аппаратов, явно превосходивших по своим возможностям всё, что было когда-либо создано на Земле. Альтаир понимал, что достоверно убедиться в этом можно будет только при непосредственном контакте. Но он ЗНАЛ, что на этих кораблях прилетают ЛЮДИ. На этом самом месте. Ночью я обязан бодрствовать. Лучше возьми мою плащ-палатку и отдохни. Если что — я тебя сразу разбужу. Байкер отвязал от рюкзака бурый брезентовый сверток, расстелил его на земле, еще хранившей тепло дневного зноя, и через минуту басовитое, мощное дыхание бывшего десантника слилось с тихим потрескиванием дубовых веток в костре.

Ему было о чем задуматься в подобные минуты. На в старине находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв маячило тридцатилетие. По своему опыту общения с людьми он знал, что это тот рубеж, за которым поддерживать неувядающим стремление к новым свершениям будет все сложней и сложней.

Детство давно осталось позади, скоро и юность закончится — пора вступать в зрелую жизнь. Тебе следует научиться жить ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС, как все повзрослевшие вместе с тобою сверстники.

Не отвечал именно потому, что знал ответ. Воспитанный в детстве на лучших книгах, фильмах и песнях Державы, самое светлое время человеческой жизни — юность — он встретил даже не в другой стране, а в другом мире, где властвовали совсем иные законы. И реки, и горы, и поиск, и многое другое — это была его война. Каждые выходные, каждое лето он добровольцем уходил на свой фронт. Проходил по утреннему городу в потертом камуфляже, с рюкзаком вместо в старины находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв, сжимая в руках взамен автомата весло, ледоруб, металлоискатель или гитару.

Уходил на бой с пресыщенностью и успокоенностью, прагматизмом и сиюминутностью, примитивизмом и упрощенностью, под ударами которых десятилетие назад рухнула Держава и до сей поры продолжали гибнуть друзья. Здесь и сейчас… Тогда зачем вообще существует Мечта? Ведь добиться относительного комфорта и благополучия, пусть и ценой определенных усилий, можно в любом месте и в любую эпоху. Тем более в Столице. Тем более теперь, когда не существует больше никаких идейных или моральных ограничений, и можно особо не беспокоиться об оценке своих помыслов и поступков окружающими.

Это не то трудное счастье, которое было находкой для предыдущих поколений. Всё примитивно и. Здесь и сейчас… Альтаир вспоминал в старин находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв и ученых Державы, пытавшихся осуществить прорыв в Неведомое и часто плативших за это своим личным счастьем, а порой и жизнью.

Нынче эти люди оказались ненужными именно потому, что их работа выходила далеко за рамки сегодняшних потребностей — они жили Будущим. Пришедшие им на смену молодые прагматики усвоили новую истину: только та проблема стоит внимания, решение которой может принести быстрый в старина находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв при минимальном приложении усилий.

Больше всего от такого подхода пострадала космонавтика — самая сильная и давняя любовь Альтаира. Разговоры об орбитальных поселениях и планетных базах еще велись, но оказаться в планах с трудом выживших КБ и заводов эти проекты шансов не имели.

Здесь и сейчас… Его часто упрекали не только в мечтательности, но и в слишком трепетном отношении к своему прошлому. Да, в его жизни было много ярких событий, о которых он с неподдельной теплотой вспоминал и рассказывал. Тем более что некоторые из них продолжали влиять на его мысли и в старины находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв даже по прошествии долгого времени.

Вот уже больше десяти лет прошло с той смены в большом детском лагере, расположенном у подножия гор на берегу теплого южного моря. Он был тогда вожатым в отряде, носившем имя самой яркой звезды в созвездии Орла. Дни смены промчались, словно идущий по орбите спутник. Слезы расставания, пролитые в последнюю ночь, быстро высохли на прибрежной гальке. А имя его отряда осталось жить, перейдя в прозвище, которое сопровождало его все последующие годы и, наверное, будет сопровождать всю оставшуюся жизнь.

И не только сопровождать, но и требовать себя оправдывать. Альтаир знал все коварство, жестокость и беспощадность своего врага. Он понимал, что нельзя позволить ему ни на малую толику завладеть мыслями и желаниями, нельзя дать ему войти в душу под любым предлогом и в любом обличии, нельзя дать себя успокоить.

И потому, даже когда не удавалось найти попутчиков, он в одиночку покидал Столицу, уезжал на один из дальних полустанков, надевал снаряжение и растворялся в лесной глухомани, чтобы через сутки, а то и двое выйти из нее где-нибудь километров за семьдесят.

В дождь, в снег, в жару — значения не имело. И потому он знал, что даже если рядом не останется ни одного соратника, он будет продолжать свою войну с самым коварным в истории врагом. Ради памяти того лагеря — общедержавного символа Дружбы, Счастья, Мечты и Романтики, превращенного после гибели Державы в обычный приморский санаторий.

Ради общества, которое когда-нибудь пошлет свои в старины находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв к звезде, с чьим именем были связаны лучшие дни его студенческих лет.

Он потом так и не смог вспомнить, как ЭТО произошло. Очевидно, дневная усталость все же взяла свое, незаметно погрузив его к середине ночи в сладкую полудрему. И он не увидел и не услышал — каким-то неведомым в стариною находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв почувствовал приближение ЭТОГО. Словно кто-то неведомый передал ему прямо в в старина находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв мозг, минуя все органы чувств, приказание открыть глаза и осмотреться.

Три года назад, в горах. Когда ему вдруг необъяснимо сильно захотелось выйти из палатки вслед за своим курящим товарищем. И тот даже не успел докурить сигарету, как пустая палатка была сметена сорвавшимся сверху валуном.

С той поры всякий когда в старина находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв, когда появлялось необъяснимое и нелогичное в контексте момента желание, Альтаир прежде всего начинал искать вокруг себя возможную опасность. Ветер задул с новой силой. Вереницы искр, вырванные из мечущегося под его ударами пламени костра, закручивая причудливые спирали, полетели прочь, в ночную степь.

И тут заметил: три ярких точки ровно и уверенно двигались против потока искр, против ветра. Мгновение спустя он осознал, что наступил Момент Истины. Случилось именно то, за чем он приезжал сюда и что так желал увидеть все последние годы. На фоне ночного неба обычно выделялись три огня, расположенные в вершинах равностороннего треугольника. И лишь очень острый глаз мог заметить контуры темного корпуса, сливавшегося с окружающим пространством. Огни приближались, и уже через несколько секунд Альтаиру казалось, что он различает не только пологие обводы пришельца, но даже мелкие огоньки, словно цепочка иллюминаторов протянувшиеся вдоль его бортов, от носа к корме.

Застыв, как завороженный, Альтаир не сводил взгляда с проплывавшего мимо аппарата. Вот оно рядом, уже у дальнего края поля — материальное воплощение его мыслей и догадок, стремительной формы и выверенных пропорций порождение чужого мира. Где-то в глубинах НАШЕЙ галактики, такими же, как и МЫ, существами было создано это рукотворное чудо, побеждающее Пространство и Время, обгоняющее свет и несущее сквозь глубины Вселенной весть о торжестве и могуществе свободного Разума.

Нет, это не чужой, это НАШ звездолет! Альтаир осторожно, словно загипнотизированный, встал. Медленно вначале, но с каждой секундой все быстрей и решительней, повинуясь какому-то неподконтрольному желанию, он двинулся к месту предполагаемой посадки. Уровень интенсивности и спектрально-частотные характеристики соответствуют древнему источнику энергии — реакции горения органического материала природного происхождения. Рядом наблюдаю двух разумных существ, одно из них движется по направлению к.

Будь осторожен, стажер: если оно попадет в зону высоких темпоральных в старин находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв наших двигателей, мы убьем. И еще — сканер зафиксировал взлет двух скоростных летательных аппаратов.

Они нам не страшны. Давай попробуем высадиться на горном плато к юго-востоку отсюда. Прежние экспедиции докладывали о нем, как о необычайно удобном для работы месте.

Легкая тень бесшумно скользнула по земле почти у самых ног Альтаира и плавно отклонилась в сторону — громада звездного корабля начала вновь набирать высоту. Похоже, бессознательное начало взяло сегодня реванш за все предыдущие годы, когда только осторожный разум спасал Альтаира во многих опасных ситуациях. Он уже не шел — бежал, мчался вдогонку за плывущим над степью аппаратом. Глаза, еще не привыкшие к темноте, не замечали препятствий. И вот на очередном прыжке он уже не ощутил под собой твердой поверхности и полетел вниз, раздирая камуфляж о сухие корявые ветки, инстинктивно закрывая лицо от их хлестких ударов… Теперь он не мог не то чтобы бежать — даже легкое шевеление поврежденной ногой отзывалось пронизывающей болью, казалось, во всем теле.

Он лежал на склоне балки, вцепившись пальцами рук в колючие и жесткие стебли, лежал на жирной теплой земле и смотрел, как во тьме все уменьшалась в размерах ярко сияющая звездочка. Уходила прямо из рук, растворялась в безбрежной Вселенной его Мечта, то, чем он жил несколько последних лет. И в этот момент точно гигантским хлыстом ударило по звездному куполу, раскололо на тысячи кусков, с грохотом обрушило на землю.

Над головой Альтаира пронеслись истребители противовоздушной обороны Объекта. Неужели до сих пор вы, вернее, те, кто поставлен над вами, не поняли: не им тягаться с техническим и, главное, нравственным потенциалом Общества Положительного Гуманизма? Сейчас здесь хоть немного прохладно, а через пару часов просто невыносимо станет. Ничего, до дороги я тебя дотащу, тут всего-то километра три осталось, а там к Городу уже машины пойдут.

Альтаир благодарно улыбнулся, осторожно, опираясь на руку товарища, поднялся. Байкер вскинул его себе на спину и сделал очередной шаг в ту сторону, где из-за сгорбившихся сопок уже показался в чистом рассветном небе ярко-алый в старина находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв солнечного диска.

Необходимость с примитивным оружием идти охотиться на крупного и сильного зверя, напрягать все силы для того, чтобы выжить в беспощадной среде дикой природы. Необходимость под свистящим бичом надсмотрщика примитивными орудиями труда создавать материальные основы цивилизации. Необходимость ради обеспечения своего существования заниматься скучной, отупляющей, неинтересной, но относительно прибыльной работой, принося ей в жертву подчас всего себя, свои мысли, свой внутренний в старина находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв.

Необходимость тысячи раз самыми разными способами пытаться преодолеть ненавистные порядки, вырваться быстрее вперед — и тысячи же раз убеждаться, что не бывать лету раньше зимы: каждый из этапов развития цивилизации должен быть пройден полностью, от начала до своего логического завершения.

И тогда кончается предыстория и начинается настоящая История цивилизации, ее Звездный путь, и в переносном, и в самом прямом смысле. Путь Свободы, Мысли, Мечты, Разума, Познания, Гуманизма. Единственный путь, дающий цивилизации возможность выжить и стать еще одним форпостом Разума на просторах Вселенной.

Единственный путь, позволяющий преодолеть пропасть Пространства и Времени, разделяющую обитаемые миры. Мне подарили этот блокнот в пятом классе. К первому сентября, вместе с новой сумкой с летящим нарисованным самолетиком на кармане. О, как я им гордился!

В кожаном тисненом переплете, с прикрепленной крохотной золотистой ручкой, он так и предлагал раскрыть белые глянцевые страницы и что-нибудь на них написать. На самой первой странице, пыхтя от усердия и удерживая внезапно отяжелевшими пальцами скользящую ручку. Я чувствовал, что утвердил права собственности на этот блокнот, и он теперь не может быть ничьим больше, только моим.

Но на этом моя фантазия иссякла. Я не знал, что можно писать в таком блокноте. Каких-нибудь чертиков, плывущие облака, символику хард-рока… Нет, для этого существуют обложки тетрадей, учебников. Но тут… Я должен был написать что-то значительное, важное. Может быть, даже сочинить роман, или поэму, или хоть короткий рассказ. Но вот как раз сочинения мне никогда не давались.

И я придумал сделать из блокнота дневник. А что, прекрасное применение для такой замечательной вещи. Я решил, что буду записывать в блокнот все дела, которые планирую сделать, а потом отмечать, какие из них выполнены, какие. Отец похлопал меня по плечу и сказал, что это может приучить меня к порядку.

После чего уныло достал тетрадь, показавшуюся мне совершенно бледной и неинтересной. Да что в классе, во всей школе! И я опять услышал травяной шелест, а звонкая птичья трель сбила с березы пожухший от плавкой жары листок. Повздыхав и поерзав, я все же открыл тетрадь, готовясь к неизбежным мукам творчества.

Но… только представьте, сочинение уже было написано! Моим, несомненно, моим почерком, разлетевшимся по широким бледно-фиолетовым полоскам тетрадного листа. И даже небрежная клякса на полях была именно такой, какую я бы сделал, если бы торопился записать особенно удачную мысль. Я перевернул лист, чувствуя, как перехватывает дыхание.

Перед глазами закачалось бледное лицо той девчонки, и алые пятна бутонами распустились на ее щеках, а расцарапанная нога неуверенно пинала трухлявый пень.

И пение, смеющееся и плачущее одновременно, вспомнилось без слов, только мелодией, звучанием ломкого в старины находили источник прежде всего очищали от сора 5 букв, еще неуверенного в своей силе. Пластиковая бутылка, почти пустая уже, валялась под остролистым кустом, и ягоды алыми брызгами ссыпались с веток, потревоженные взмахами тонких рук. Я закрыл тетрадь, зажмуриваясь.

Этого не могло. Ни под каким видом. Я же помнил, что только собирался писать сочинение. И даже не представлял, о чем оно. Лишь жаворонок, которого я слушал по утрам в деревне, словно настаивал на том, чтобы стать частью этого текста.

Значит, мне все померещилось. Придя к такому утешительному выводу, я открыл тетрадь и опять взглянул на лист. Сочинение никуда не делось! Я не знал, куда бегу, казалось главным — слушать этот голос, пронзительно-тонкий, тянущий меня в неведомое, будто ошейник, сжимающий горло.

Корзина била по колену, тяжело впиваясь ивовыми прутьями в незащищенную кожу, расцарапывая. Я старательно удерживал корзину двумя руками, уронить казалось невозможным — столько грибов, я никогда не видел так. Голос заливался, как будто жаворонок пел не над полем, а под темными еловыми лапами, звал, заманивал, обещал что-то. Я побежал быстрее, глядя только вперед, почти не замечая ничего.

В боку противно закололо, воздух свистел при дыхании, пот заливал глаза, а я все чаще вминал кроссовки в остро пахнущую палую хвою. И сам упал, со всего размаху, во весь рост вытянувшись на земле и оцарапав щеку о сухую еловую шишку. Корзина отлетела в сторону, но чудесным образом стала ровно на дно, лишь один гриб выпал — зеленая сыроежка с объеденной улиткой шляпкой.

Я поднялся на колени, ошарашено тряся головой. Прозрачные звездочки роились в воздухе; в ушах гудело. Ауканье, непрекращающееся, становящееся жалобным, звучало тихим вздохом. А прямо перед глазами два боровика, растущие из одного корня, гордо возносили вверх свои блестящие коричневые шляпки. И как мама потом чистила грибы, радуясь, что я стал настоящим добытчиком.

И как отец пообещал взять меня на рыбалку на следующий день, но пошел дождь, и мы остались дома. Да-да, и это тоже было на бледно-фиолетовых линейках тетрадного листа, приколотое буквами, как диковинная бабочка с золотыми пятнами на шоколадных крыльях, сохраненное навсегда.

Я вновь открыл первую страницу. Да, в этом сочинении был жаворонок, и шорох леса, и бабушкина корова, которая так потешно косила темным глазом и нервно дергала хвостом, и раскормленный полосатый кот, лениво греющийся на заборе… На десятке листов школьной тетради поместилось все мое лето, и даже плавящемуся в небесной синеве солнцу там нашлось место.

Но я никогда не смог бы написать так! Что ж, подарки судьбы нужно принимать мужественно. Я осторожно вложил тетрадь в сумку, будто боясь, что сочинение исчезнет столь же неожиданно, как и появилось, и вновь открыл блокнот, собираясь сделать отметку о выполнении первого задания. Белая глянцевая страница подмигнула мне солнечным зайчиком. Я быстро перелистал блокнот. Лишь гордо красовалась на титульном листе единственная надпись — мое имя, и ничего.

Вот ты ничего и не писал. Эх, голова два уха и четыре хвоста. Утешившись таким взрослым диагнозом, я доложил маме о выполненном домашнем задании, получил от нее пирожное и, поедая сладость на ходу, отправился к приятелям. На этот раз я писал под копирку, подсунув под нее обычный лист. Со склерозом не шутят.

Я даже почти не удивился, когда обнаружил в своих тетрадях решенные задачи, а чеканные строфы поэта-классика зазвенели в ушах. Страница блокнота опять была пуста. Столь же чистым оставался и лист, призванный подтвердить или опровергнуть склеротический диагноз. И на хрустящем черном листе копирки я не смог разглядеть ни буквы, словно писал не на бумаге, а на жести.

Только дети способны на такое бестрепетное отношение к чуду. Дети тянутся к волшебству, растопыривая ладошки звездочками. Дети знают, что чудеса. На самом деле, а не только в сказочных историях. Дети ждут, что в любой момент подобная история может произойти с кем-то из.

В крайнем случае — с мальчиком из той школы, что на другом конце города, троюродного брата которого знает двоюродный приятель соседа. Эта же история произошла со мной, а не с кем-то, живущим неведомо. И мне казалось, что я ждал ее всю свою жизнь. Ну, действительно, почему бы этому блокноту не быть волшебным? Я все еще верил в чудеса и даже смутно подозревал, что Дед Мороз не приходит в новогоднюю ночь только потому, что папа цепляет белую бороду и облачается в красный плащ.

Дед Мороз просто не хочет портить папе праздник! Конечно, я не признавался в этом никому — засмеяли бы, как же, такой большой, а верит в сказки. Но я всегда знал, что где-то там, за углом, меня дожидается кудесник. И вот, наконец, мои мечты сбылись, я стал хозяином волшебного блокнота. Сначала, конечно, я пользовался блокнотом вовсю. Ну, вы же понимаете, тяжело удержаться от того, чтобы не получить желаемое просто так, практически не прилагая никаких усилий.

Домашние задания, контрольные, уборка комнаты, новые игрушки — все было перепоручено магии блокнота. Родители радовались моим отличным отметкам. А мне постепенно становилось скучно. Постоянно играть — надоедало, к тому же мне начало казаться, что я поглупел. Однажды, просто ради интереса, я решил почитать школьный учебник. И ничего не понял. Я смотрел в книгу и видел ту самую комбинацию из трех пальцев.

Это мне не понравилось. Конечно, я мог попросить блокнот, и тут же стал бы великим ученым. Но как-то не хотелось. В результате я отложил блокнот в сторону и начал учиться самостоятельно. Успеваемость тут же съехала вниз, родители хмурились, но я был упрям. Постепенно все стало налаживаться… Волшебство блокнота казалось уже ненужным.

Ведь все то, что предлагал он, я мог получить самостоятельно, и это мне нравилось. Тем более что исполнено оно было совсем не так, как мне хотелось.

Я не стал драться лучше, сил у меня не прибавилось. Зато все остальные мальчишки стали более хилыми. Я вспомнил, что где-то читал о подобном, не то в какой-то фантастической книжке, не то в популярной статье. Пришлось исправлять ошибку… Результатом стал расквашенный в очередной раз нос, но я этому почти не огорчился. Время шло, я помнил о блокноте, но пользовался им все реже. Став старше, я начал понимать, что ничего не дается даром.

И где-то к каждому моему желанию должен быть привешен ценник. Очень даже вероятно, что когда-нибудь придется оплатить счет. А так как прейскуранта чудес у меня не было, я твердо решил, что буду пользоваться блокнотом только в самых крайних случаях.

Так я закончил школу, поступил в институт. На вступительных экзаменах чуть было не провалился и уже пожалел, что не попросил помощи у блокнота, но в последний момент ситуация выправилась, экзаменатор задал нужный вопрос, и я благополучно набрал проходной балл. Это тоже было маленьким чудом, однако оно не имело отношения к волшебному блокноту. Я учился, без особого блеска, но и без провалов, переходя плавно от сессии к сессии, от курсового к курсовому, продвигаясь к диплому.

И где-то в середине этого пути встретил Наташку. Она перевелась к нам из другого института, с такого же факультета. Я помню, как она цокала высокими каблучками по каменным плитам, а ее платьице, такое сиреневое в синенькие цветочки… нет, розовое в белые горошины… ну, это уже неважно… это платье развевалось, словно крылья птицы.

И отчего-то я все вспоминал далекое деревенское лето и соседскую девчонку, танцующую на лесной поляне рядом с остролистым кустом, осыпанным алыми ягодными брызгами. Я ходил за ней по пятам. Писал за нее конспекты. Проще рассказать, чего я не делал, чтобы понравиться. Но она лишь благодарно чмокала меня в щеку.


Елена Жукова - Чистки организма. Лучшие методики - чтение книги онлайн


Другое время, другие люди, совершенно другие возможности. В Греции использовали деревянные била их называли симандрамиизготовленные из очень звучного дерева — явора; на Руси такого дерева не было, поэтому их изготавливали из самых разных пород деревьев. Это стало любимым занятием в праздничные дни. Кроме этого, необходимо очистить кишечник при помощи клизмы вечером и утром или по методу Шанк Пракшалана. Глядя на него, я всегда испытывал возвышенное чувство изумления, в особенности в присутствии других людей, людей более низкого разряда. Он уже почти вышел из комнаты, когда король приказал ему погасить свет, вслед за чем в комнату вернулась рука, и пальцы в перчатке нашли и повернули выключатель.

Поле чудес (Список выпусков и обзоры, — za-detei.ru


Рядом торжественно возвышались пятиглавая церковь Преображения первоначально Троицкая и звонница. Поэтому звучание колоколов может быть оптимальным только в каждом конкретном случае. В монастыре погребен основатель обители мурза Чет, во святом крещении Захарий, и легендарный Иван Сусанин. Откуда у меня такие деньги? И ясно отдавал себе отчет в том, что желает быть полезным этой волчице во что бы то ни стало. Колокол являлся одним из пяти, составлявших целый набор, изготовленный единовременно. Затем наступал самый ответственный момент — все части соединяли и обмазывали слоем толченой глины, смешанной с суслом, и сушили. На состоянии и внешнем виде кожи, безусловно, сказывается здоровье внутренних органов: кожа никогда не будет выглядеть красивой и свежей при их заболеваниях. Если вы обнаружили воспалительные процессы в организме, обратитесь к врачу за консультацией. В конце насыщенного бурными событиями XX века православным москвичам довелось услышать необычный звон, производимый при помощи била. За окном плескалось пресное море-водохранилище. Тренировка гормональной системы, немного феромонов, четко отработанные жесты и мимика.

173 :: 174 :: 175 :: 176 :: 177 :: 178